Бездушные  - Нил Шустерман

– Не дёргайся, – говорит Бэм. – Попадёт в глаза – света белого не взвидишь.

На лагерь опустилась темнота. Старки сидит на раскладном стуле, голова его откинута назад. Один парнишка держит ведро с водой, у другого наготове полотенце. Бэм в резиновых перчатках наносит на волосы Старки резко пахнущую смесь, втирает её в кожу головы. Ещё четверо подростков подсвечивают ей карманными фонариками.

– Нет, ты только можешь себе это представить? – говорит Старки, закрывая глаза. – Мужик пытался нас шантажировать!

– Жаль, не видела его морды, когда ты вломил ему тем же самым по тому же месту.

– Классика жанра. И, кстати, это доказывает, что мы не зря тратим время на меры предосторожности.

– Дживану нужно медаль дать, – подаёт голос один из «фонариков» .

– Но снимок-то Уитни делала, – возражает пацан с ведром.

– Зато Дживан всё это придумал!

– Эй! – прикрикивает Старки. – Вас никто не спрашивал.

Вообще-то назначить Дживана начальником информационного отдела решил сам Старки. Дживан – сообразительный парнишка, умеет управляться с компьютерами и продумывать ходы наперёд. Да, это идея Дживана – собирать информацию о людях, с которыми подкидышам приходится иметь дело, но как использовать эти данные, решает исключительно Старки. В случае с Проктором отвечать шантажом на шантаж было правильной стратегией; мужик спёкся, на что Старки и рассчитывал. Лёгкого намёка на то, что его деткам может не поздоровиться, оказалось достаточно.

Невероятно. Старки никогда не устанет удивляться тому, что общество готово на всё ради защиты детей, которых любит, и, нимало не смущаясь, выбраковывает тех, которые ему не нравятся.

– Ну и куда мы теперь? – спрашивает пацан с полотенцем.

Старки приоткрывает один глаз – другой уже начало слегка жечь.

– Не твоего ума дело. Вот попадём туда – сам увидишь. Будучи лидером «Клуба подкидышей», Старки научился искусству придерживать информацию. В отличие от Коннора, который в бытность свою начальником Кладбища ничего ни от кого не скрывал, Старки выдаёт сведения по капельке и только тогда, когда это абсолютно необходимо.

С того момента, когда их самолёт упал в Солтон-Си почти три недели назад, «Клубу подкидышей» приходилось несладко. Во всяком случае, в начале. В первые дни они прятались в горах над Солтон-Си, забиваясь в гроты и расщелины, чтобы их не заметили с разведывательных самолётов. Старки понимал, что их будут искать, а это значило, что нужно убираться от озера, да подальше. Но путешествовать они могли только по ночам и только пешком.

Он не продумал заранее, как обеспечить своим подкидышам еду, крышу над головой и медикаменты для пострадавших при крушении. Вот и пришлось грабить придорожные магазины, что выдавало властям их местонахождение.

Для Старки это стало испытанием огнём, но он прошёл сквозь пламя, и благодаря ему все подкидыши остались в живых и никто не был схвачен. Он держал своих подопечных в железном кулаке – единственном, поскольку другой был размозжён. Эта его пострадавшая рука, словно почётная боевая рана, о которой слагают легенды, обеспечила ему ещё большее уважение со стороны подкидышей; ведь человек, способный ради их спасения изуродовать собственную руку, способен на что угодно.

В Палм-Спрингз они набрели на отель, предназначенный на снос, но пока ещё целый, и тут фортуна начала поворачиваться к ним лицом. В этом забытом, стоящем особняком здании можно было прятаться долго, что дало им время на разработку плана выживания, куда более эффективного, чем грабёж придорожных магазинов.

Старки организовывал вылазки маленькими группами, выбирая для них ребят с более-менее невинной внешностью. Они крали одежду из прачечных самообслуживания и продукты прямо с грузовых эстакад супермаркетов.

Подкидыши прожили там почти неделю, пока их не заметили местные подростки.

– Я тоже подкидыш, – сообщил один из них. – Клянёмся, мы на вас не наябедничаем!

Но Старки никогда не доверял детям из любящих семей. Особенное отвращение он питает к подидышам, которых приёмные родители любят, словно свою собственную плоть и кровь. Старки известна базовая статистика: 99 процентов детей-подкидышей воспитываются в любящих семьях, где мысль о разборке не допускается в принципе. Но когда ты оказываешься в злополучном 1 проценте и окружён такими же никому не нужными бедолагами, эти любящие семьи кажутся чем-то далёким и нереальным.

И вот тогда Дживана посетила гениальная идея. Он влез в банковские счета приёмных родителей подкидышей из их отряда – многие ребята либо знали пароли, либо могли их угадать. Операция прошла блестяще: всего несколько щелчков по клавиатуре – и подкидыши обзавелись кругленькой суммой в 17 000 долларов, помещённой на какой-то офшорный счёт. А зайти на этот счёт было проще простого – с помощью поддельной пластиковой карточки.

– Кто-то где-то, конечно, примется тянуть за ниточку, – растолковывал Дживан Старки. – Но в конечном итоге она приведёт не к нам. Она приведёт к Рэймонду Харвуду.

– Кто такой Рэймонд Харвуд? – спросил Старки.

– Гад, который мне в школе проходу не давал.

Старки расхохотался.

– Дживан, тебе кто-нибудь говорил, что ты – криминальный талант?

Дживану, похоже, похвала пришлась не совсем по вкусу.

– Ну, вообще-то мне говорили, что я талант…

Старки часто задаётся вопросом, почему родители Дживана отправили на разборку такого умного и способного мальчика. Но у разобранных есть неписаное правило – не лезть с расспросами.